Gerald92
-Скажи, Сэмми, а чего тебе больше всего не хватает? Ну, из того что было раньше... Ты все время говоришь насколько проста и понятна жизнь стала сейчас. - Роберт на секунду остановил коляску, но Сэм даже не пытался оглянуться, он шел опустив голову, с трудом переставляя ноги. Роберт с трудом начал вращать колеса опять. - То есть ты постоянно молчишь, но из твоих редких слов ясно что тебя все устраивает. Так вот. Есть хоть что-нибудь чего тебе смертельно не хватает?
Некоторое время они шли молча. Роберт ждал ответа, а Сэм просто шел вперед. Мысли еле двигались в голове, думать было невероятно тяжело. Каждый шаг был результатом нешуточного не только физического, но и мыслительного усилия. Вокруг завывал ветер, перегоняя с места на место пыль и немногочисленные фрагменты стоявших здесь зданий.
-Музыки. - язык плохо слушался Сэма. Воды им опять не хватало, но когда вопрос все-таки достиг его сознания, Сэм понял что ответить действительно важно. И что музыки ему и правда не хватает смертельно. - Каждый раз когда мои родители начинали ссору, я включал по-громче пластинку. Слушал с закрытыми глазами, или пытался проникнуть в суть картинки на обложке. Казалось с каждой мелодией я приближался к понимаюнию чего-то важного. Но так никогда до конца и не понял. И об этом сейчас жалею. А ты слушал музыку, Робби?
-Редко... Меня сначала хотели отдать в музыкальную школу, но у отца не хватало денег, так что это меня миновало. А самому слушать... Музыка была частью той картины, ради которой я почти решился прогулять уроки однажды. Солнце светящее ровно в лицо, обрамленное деревьями и дорога вверх под уклон. И где-то на середине пути уличные музыканты. По-правде, я никогда не задумывался что же именно они играют, даже не прислушивался. Они просто были частью цельной картины, дополняли образ. Ты же понимаешь о чем я?
-Понимаю, Робби. Но музыка это не часть образа, это его основа. Ну для меня, конечно. Я как-то даже подрался из-за пластинки. Ха! - Вместо усмешки получился сухой кашель, но Сэма это не волновало. - Я никогда не дрался из-за девчонок, а вот за пластинку было дело. И она стоила тех синяков и ссадин. Тебе наверное не понять этого. У нас появился грамофон когда я только-только учился говорить. И родители были вечно заняты. И я учил слова по ариям и балладам.
Робби снова остановился, подул на красные натруженные руки и откинулся на спинку кресла - Все, давай привал. А то скоро мне и руку придется отнимать, как тогда ногу. Будет неприятно, а тебе придется толкать меня вперед. А драться... Это страшно? Я никогда в жизни не дрался. Либо убегал, либо прятался. Но не дрался.
-Драться это не страшно. - Сэм уселся на краю дороги и начал поочередно щелкать суставом каждого пальца. - Убегать страшно, а прятаться и того хуже. А когда дерешься уже не боишься, самое страшное произошло и если остановиться ничего не измениться. Поэтому идешь до коцна. Как мы сейчас. Ты тоже дерешься, не убегаешь, не прячешься иначе умер бы, а дерешься, Робби. Пусть и выглядит это иначе.
-Нет, Сэмми. Это ты дерешься, а я все еще убегаю. Я начал бежать еще до того как это началось, намечалась драка, со мной в роли груши, но тут крыша рухнула и я побежал. Я никогда не чувствовал себя легче чем тогда. Я не задумывался - только бежал.
Сэм засмеялся. Откинулся в пыль, наглотался песка, но хохотал, отвратительно, каркающе хохотал. - Робби, пора остановиться. Ты никуда не придешь если будешь убегать от чего-то. Это не самая лучшая цель в жизни. Иногда мне кажется судьба дает нам именно то, чтобы мы изменились. Посмотри на свою ногу - Сэм ткнул пальцем в обрубок - она пытается замедлить тебя, остановить, заставить встретиться глаза в глаза со страхом. А ты прячешься за вечной болтовней, плетешься следом за мной как хвост и всё сильнее закрываешь глаза. Открой их уже. Открой и иди вперед. Или встань и сражайся. Хватит прятаться!
Роберт беззвучно хватал ртом воздух, его сухие глаза вдруг начали слезиться. Сэм откинул голову вверх и уставился на глубокое синее небо над головой. Его мутило, казалось он сейчас провалится вверх как в колодец.
-Сэм. Я не знаю как это сделать. Я бы хотел. Но я бегу и не могу остановить себя. Я думал однажды ночью я проснусь от страха и остановлюсь навсегда. Но я бегу и я жив. Разве этого мало?
-Это не жизнь, Робби. Остановись, пока еще у тебя есть силы чтобы драться. Развернись и почувствуй что такое жизнь. Ты каждый день убегал от своего солнца в темные классы. Ты каждый день прятался. Хватит. Иди на вершину холма. Посмотри на солнце и хоть раз сделай так как хочешь.
Некоторое время они молчали. Сэм лежал, Роберт сидел в коляске, двигая колеса вперед-назад будто в нерешительности. Сэм внезапно для самого себя начал насвистывать давно забытую мелодию. И тут Роберт не говоря ни слова развернул коляску и поехал обратно. Лишь скрип разбитых колес нарушал тишину. Даже ветер затих. Сэм удивленно поднял голову. Хмыкнул и уронил её обратно. Шуршание колес удалялось, А Сэм так и лежал. Он думал о том что будет дальше. О том насколько он устал драться и что теперь он не знает куда идти и как не свихнуться. Он все еще хотел выйти к морю. Но пустыня не желала заканчиваться.
Сэм снова поднял голову. Вдали, там откуда они пришли, виднелся человек, Роберт. Он шел с трудом сгибая ногу, оставив позади себя коляску. Шел, прикрывая глаза от солнца, глядя куда-то вверх. Туда где его ждала вершина холма.
Смех снова разобрал Сэма. Дышать было тяжело, горло саданило и глаза горели, как огнем. Он закашлялся, будто выплевывая свои легкие. В голове шумело.
-Ну и что мне теперь делать, Робби? Ты достиг своего. А что делать мне?
Он замер еще на секунду и осознал что шумело не в голове. Он отчетливо слышал как волны бъются о берег. Кажется даже тело ощущало эти удары. Воздух стал влажным. Запахло солью и открытым пространством. Пыль под его руками стала песком.
-Вставай, Сэм. Кажется нам снова делают подарки. - Он попытался снова оторваться от земли. Не смог. - Ты чертовски устал, Сэм. Но попытайся. Мы должны.
И он пополз на звук прибоя, с трудом глотая воздух, загребая руками песок.
-Двигайся, Сэм, двигайся. Иначе все это зря.
Каждое движение добавляло сил. Он слишком хотел увидеть море, чтобы сдаться именно сейчас. Со звериным рычанием Сэм поднялся. Сначала на колени, потом на ноги. И наконец его взгляду открылась безбрежная синева.
Темно-синее море, волнующееся, злое море, где-то вдалеке сливалось с таким же темным, злым небом. И граница эта плыла в глазах Сэма, он не мог понять даже где кончается берег. Вода накатывала на него. Он шел все быстрее, Уже почти бежал, спотыкался, почти падал, но бежал вперед. В глазах темнело. Мир сливался. Оставался один прибой и поднимающиеся волны. Сэм рухнул головой в них и исчез.